Интересное , то что заинтересовало и хочется обсудить

В октябре 2010 года газеты написали об отважной 20-летней мексиканке Марисоль Валлес, которая не побоялась возглавить полицию городка Пракседис, расположенного в долине, где вся власть принадлежит организованной преступности. Принося присягу, Марисоль сказала: «Мы в Мексике все боимся, но мы не можем позволить страху победить нас».

С тех пор прошли четыре месяца. Сейчас Марисоль не в Пракседисе, где она должна защищать покой 10 тысяч горожан, а в соседнем Техасе, где она ищет убежища. Покинуть не только работу, но и родину 20-летнюю студентку факультета криминологии заставили, по словам ее родственников, угрозы смерти от местной банды, которая пыталась заставить ее работать на них.

Понять Марисоль Валлес нетрудно, потому что она должна думать не только о себе, но и о маленьком сыне. Кстати, соглашаясь возглавить полицию Пракседиса, от которой после убийства предыдущего шефа и мэра с двумя сыновьями отказались несколько кандидатов, Марисоль сказала, что делает это ради сынишки, чтобы у него было лучшее будущее.

Пракседис расположен в 65 километрах к юго-востоку от Сьюдад-Хуареса, города с самым высоким уровнем преступности на планете. Только в прошлом году в этом городе с населением 1,2 миллиона человек в ходе междоусобной войны между наркокартелями «Синалоа» и «Хуарес» были убиты 3100 человек.

Примеры из США: -- в США полицейские очень редко ходят в одиночку. Минимум — два. Один (невооруженный) человек не имеет шансов против двух вооруженных -- все действия человека с улицы будут интерпретироваться как сопротивление ("законным&quot действиям полиции. Все действия полиции, включая убийство будут интерпретироваться как ненаказуемые в принципе.Так работает система в США. Например, если гражданин пытается спорить ("а по какому закону я должен...&quot, задавать вопросы, сидеть в машине и не выходить (пассивное сопротивление) и т.д. -- алгоритм полиции прост. Следует звонок по рации на присылку подкреплений. Это как правило 2-3 машины и человек 6-8. До их прибытия полицейский как правило не вмешивается, выжидает, не давая жертве уйти. Под угрозой оружия если надо и т.д. После прибытия банды, его начинают мочить. Официальная формулировка для такого поведения жертвы называется "he's uncooperative" (он не сотрудничает), и она звучит как тяжкое преступление для жертвы перед лицом полиции. Официальное название сбора банды человек из 6-8 на одного называется "политикой (заведомо) превосходящей силы".

-- как результат, когда эмигрант смотрит на многочисленные показы с вертолета разных сцен захвата в США, главное впечатление — что действуют крайние трусы и крайние подонки. Никогда они не разговаривают один-на-один, никогда почти не разговаривают, только отдают приказы (см однако пункт ниже для уточнения), и даже промедление в исполнении вызывает мгновенную реакцию с обвинением в преступлении "несотрудничания" и пшереход к жесткому, фашистскому подавлению.

-- Далее, всегда и без исключений, доставленному в участок пишут обвинения "по максимуму", т.е. "сопротивление действиям полиции, попытка нападения на полицейского" и т.д. можно просто впечатывать в бланк протокола, они даются автоматом. Напомню, что по кодексу это уголовные преступления с многолетней отсидкой. Они не интерпретируются по-старинке, как еще делают в России, как реальные, но например (примеров масса на www.youtube.com) то, что лежащший мордой в асфальт, на котором сидит 3 полицейских, руки скованы сзади наручниками, двигал ногами, когда ему наступали коленкой на голову, интерпретируется как "продолжение попыток сопротивляться"

Прототип Шерлока Холмса встретился Конан Дойлу в студенческие годы, в Эдинбургском университете. Отличный хирург, Джозеф Белл был неповторим и в диагностике. При первом же осмотре и беседе с пациентом он не только определял болезнь, но и профессию, и характер больного. Джозеф Белл сделал Конан Дойла чем-то вроде секретаря-ассистента. «Я должен был собрать пациентов, - писал впоследствии Конан Дойл, -сделать заметки об их заболеваниях и выводить их одного за другим в большую комнату, где сидел Белл. Так я получил прекрасную возможность изучить его методы и заметил, что он, бросив острый взгляд на пациента, часто за несколько секунд узнавал больше, чем я из всех своих вопросов. Иногда он ошибался, но по большей части его прозорливость была поразительной. Его догадки казались чудом для сборища "Ватсонов", окружавших его, но как только он давал объяснение, всё оказывалось очень просто. Неудивительно, что, повстречавшись с таким человеком, я позже, пытаясь создать образ сыщика-учёного, использовал и широко разработал его метод»